Ненормативное. Краткий курс хронографии джихадов ХХ в. (Ч.3)

Из заметок матерого стандартиста

 

yehuda1ИЕГУДА ЕРУШАЛМИ

 

Продолжение Предыдущая часть

 

Вторая волна Зеленого джихада, с 15-го века пытавшаяся затопить мир, схлынула во втором десятилетии века 20-го. В подготовке 1МВ(20в.) и ее сражениях надорвалась и лопнула Османская империя, ее мотор. Большинство стран ислама попало в зависимость от стран цивилизованных, установивших над ними контроль от колониального владычества до ассимилирующего «управляемого суверенитета». Зеленый джихад не умер, но впал в кому. Как уже было сказано выше, приблизительно на полвека.

 

ДЖИХАД ЦВЕТА АЛОГО КУМАЧА

(Он же — в багровых тонах)

 

В коммунистическом джихаде

С нами Ленин — впереди!

(Что-то такое, где-то когда-то краем уха услышанное)

 

В начале 20-го века ортодоксально-марксистскую часть красных джихадников возглавил Ленин, разработавший доктрину об естественной гибели «нечестивого» капитализма в результате его поступательного саморазвития, и заявлявший 100 лет назад, что дни цивилизации, находящейся в стадии империализма, сочтены.

Стоит только вспыхнуть большой войне, — утверждал Ленин, — она неизбежно сдетонирует мировой революцией (Красным джихадом), и поверженная цивилизация рухнет к сапогам пролетариев. То есть, Ленин жаждал и ожидал исторической обстановки, сходной с той, которая первично и натолкнула Мохаммеда на идею джихада.

И когда очередная мировая война, первая по счету в ХХ веке, действительно, запылала, большевики-ленинцы и их соратники в европейских странах развили интенсивную подрывную деятельность против своих государств. Ибо одной из главных целей джихада является создание мира без границ, Халифата, в данном случае, Красного, а лоскутное одеяло национальных государств никак не вписывается в эту доктрину. Потому следовало их уничтожить!

К концу мировой войны джихадникам-коммунистам удавалось захватывать власть: где на пару недель или месяцев, а где — всерьез и надолго. Ортодоксы-ленинцы сумели продержаться у власти почти три четверти века. Оказалось, правда, что разрушать государство из оппозиции (да еще, поговаривают, на средства противника) гораздо легче, чем власть удержать и укрепить. И для удержания у власти большевики использовали средства из старинного мохаммеданского арсенала.

«Таадия» — «прекращение огня» была применена Лениным и Троцким при заключении Брестского мира, когда наступление немцев, ничем не сдерживаемое, ибо большевики сделали все возможное для разложения и ликвидации российской армии, реально грозило смести и власть самих большевистских узурпаторов.

И, по принципу «территории в обмен на мир», лишь бы удержаться у власти, они оставили под пятой врага огромные и жизненно важные регионы Российской империи, заключив мир, официально признанный самим Лениным похабным. Но, одновременно, большевики, всегда сильные в осуществлении заговоров, усилили работу своей агентуры в Германии, и это способствовало тамошней революции, падению Гогенцоллернов и выходу Германии из войны.

«Худна» — «перемирие», так называемая ленинская НЭП, провозглашенная, когда развалив до нулевой отметки экономику страны, ленинцы, бывшие, главным образом, воинами джихада и умеющие лишь разрушать и грабить, все же несколько пригасили пламя священной войны против «неверных»: буржуазии и крестьянства. Но пригасили временно, и когда, по законам получившего некоторую свободу, рынка, «неверные» оживили экономику, усилившиеся за их счет большевики, как и положено в джихаде, в одностороннем порядке вероломно сломали объявленные ими же правила игры, и полностью разгромили «неверных», сменив НЭП на десятилетнюю, кровавую битву за индустриализацию и коллективизацию.

Что касается территориальной экспансии красных джихадистов, то она в начале оказались неудачной. Страна, контролируемая ими, стала меньше прежней Российской империи.

Отпали Польша, Финляндия, балтийские страны, часть Украины и Белоруссии, Бессарабия. С подавлением красных восстаний в Германии и Венгрии стало ясно, что пожар мировой революции откладывается.

И все же, где военной силой, а где — «худнами» и «таадиями» с местными коллаборантами и царьками, большевикам удалось сохранить в зоне своего Халифата часть Украины и Белоруссии, Сибирь, Урал, Среднюю Азию и Кавказ.

Многочисленные «худны» и «таадии» происходили, опять же, по классической мохаммедовой схеме. Вначале большевики поддерживали какого-нибудь усилившегося в атмосфере полной анархии местного авторитета: вождя, полевого командира, как правило, происходящего, из небольшевистской среды. В союзе с ним и с его помощью они внедрялись в управление местной властью, а потом тем или иным путем его свергали и уничтожали.

Было с кого брать пример. Ведь, когда сильно приспичило, сам Ленин проделал такой трюк с «левыми» эсерами…

Прямая же, хрестоматийно джихадистская попытка — конной лавой, размахивая шашками, вернуть утраченную Польшу походом армии Тухачевского, полностью провалилась.

Когда управление Красным джихадом перешло в сталинские руки, он на несколько лет развернул его острие, главным образом, внутрь создаваемого Красного Халифата по имени СССР, против «неверных» — крестьянства и остатков буржуазии.

Новый вождь понял, что для завоевания мира ему сначала необходимо построить более-менее устойчивое, однородное общество хотя бы в той стране, что находилась в его руках. И он начал лихорадочно, в массовом порядке создавать новую, однородную, историческую общность — советских людей. В качестве инкубатора для выведения этой новой человеческой породы джихадисты создали ГУЛАГ… И горе было неверным!..

Вместе с тем, Сталин не расставался ни на минуту с главной мечтой джихадистов — о создании Всемирного Халифата. Для этого он, с одной стороны, гипертрофированно развивал армию и индустрию военных отраслей промышленности, увеличивая, как побочный продукт число «правоверных» — рабочий класс, с другой — не менее гипертрофированно развивал спецслужбы, занимавшиеся активной подрывной деятельностью по всему миру, и поддерживал и полностью контролировал Третий Интернационал — организацию, созданную еще при Ленине специально для разжигания мировой революции.

Особую роль играла при этом презренная «прослойка».

Красному «зиммиюту», в целом, ревностно и неукоснительно обслуживавшему интересы Красного джихада, были созданы условия, затрудняющие переход его в классы «правоверных», вход в гегемонистскую коммунистическую организацию, по недоразумению, называемую партией, и в управляемые ею государственные органы.

И, наоборот, к «зиммиюту» предъявлялись повышенные требования по его лояльности власти, а сброс в «неверные», со всеми вытекающими последствиями, был необычайно прост и легок. «Зимми» жили в атмосфере тотальной слежки со стороны «правоверных», культивируемого карательными органами внутрипрослоечного взаимного стукачества и непрерывных репрессий, специфической и главной из которых, кроме лишения жизни, на мой взгляд, было отстранение от возможности профессиональной, творческой, работы.

Вместе с тем, особо доверенные «зимми», доказавшие вождям свою преданность идеям красного джихада и сознательно или бессознательно, в моральном плане удовлетворяющие вышеприведенному ленинскому определению, назначались вождями джихада на роли «лучших и талантливейших» или марионеточных управителей, сатрапов, поставленных для решения, например, научно-технических задач по усилению боеспособности джихада.

И надо ли удивляться, что уважаемые товарищи потомки, роясь в сегодняшнем окаменелом дерьме ортодоксального, ленинско-сталинского джихада, раскапывают среди красных «зимми» процент еврейских имен, не уступающий, наверно, аналогичному показателю из средневековых андалузских или александрийских анналов…

Я не боюсь обвинений в национализме, судьба евреев, мне, действительно, интереснее и дороже судеб других народов. И, считаю я, именно евреи, советские евреи, более всего пострадали от Красного джихада.

Ведь ни один народ, кроме нас, встретивших ХХ век в России, как народ наиболее грамотный, не был так морально изуродован Красным джихадом! Нас манкуртировали разными методами.

Согласно Мохаммеду, не давали возвыситься до уровня «правоверных». Сталин считал нас всего лишь «народностью», на нацию, видишь ли, мы не тянули — не было у нас, — заявлял поп-недоучка, — своей единой культуры, языка, территории.

И методами Инквизиции, нам, под страхом властных репрессий, запретили оставаться народом Торы, а вместо этого, просто, по-советски, насильно русифицировали. Такой степени манкуртизации не подвергся ни один из народов СССР, даже из числа репрессированных народов!

Кому, кроме евреев, скажите, было запрещено иметь родным язык предков и владеть им? От кого строжайше были закрыты родные история и культура?

В определенные сферы применения знаний и умений «зиммиюта»: точные науки, медицину, биологию, военную промышленность, (напоминаю — я пишу пока о временах до окончания 2МВ!) то есть туда, где требовались прагматически важные для целей власти грамотные решения и результаты, евреи допускались. Некоторые даже сделали заслуженную карьеру. Но даже им не удавалось избежать дискриминации, репрессий или, хотя бы постоянной тревоги их предощущения…

А вот, из гуманитарных наук, литературы и искусства (русского, разумеется, еврейское просто уничтожили!) евреи, в массе своей, приветствовавшие октябрьский переворот, были изгнаны еще, в основном, до начала второй мировой.

Некоторая идеологическая «худна», которую Сталин в одностороннем порядке заключил с евреями-гуманитариями, дабы использовать их для победы, была им сломана, практически, сразу же после войны… И репрессии против евреев вспыхнули с новой силой, все более напоминая времена и методы Инквизиции…

Это уже в пределах моих личных воспоминаний. И до сих пор не могу понять логику того, почему у меня — чистокровного еврея, чьи предки, включая отца и мать, происходили из Украины и Польши, у меня, рожденного в Ташкенте и никогда в России не жившего, — почему у меня родной язык — русский? Почему не идиш, на котором говорили деды с бабками, да и мама? Почему не иврит? Почему, в конце концов, не узбекский или украинский?..

Ответ один и крайне неприятный: евреев джихадисты используют, а затем — ликвидируют, «жестковыйный народ» никак не вписывается в стратегические цели джихада, ибо у нас свой путь, указанный Господом, и своя цель. Православный поп Джугашвили, хоть и недоучка, очевидно, знал это не хуже выкреста Торквемады, и в советском случае, нас пытались уничтожить, главным образом, методами Черного джихада: насильно обращая в чужую веру, навязывая чужой язык и ментальность…

…Между тем, не прекращая ни на день внутренний джихад в собственном стане, переведя миллионы граждан СССР в статус «неверных», Сталин на протяжении 30-х годов прошлого века готовил новую волну Красного всемирного джихада, направленную вовне, очередную мировую войну, она же — мировая революция…

На этом, уважаемый читатель, я считаю целесообразным прервать дозволенные речи об Алом, коммунистическом джихаде и вернуться к нему и его спектральным собратьям, расцветшим пышным цветом уже во второй половине ХХ века, после рассказа о джихаде Коричневом, нацистском. Так ведь, кажется, было в исторической последовательности?

 

КОРИЧНЕВЫЙ ДЖИХАД

Германия, как централизованное государство, империя, оформилась около 140 лет назад. Вековой процесс ее синтезации из множества мелких самостоятельных княжеств, городов и земель, активно катализированный мировой войной конца 18-го — начала 19-го вв, более известной под названием наполеоновских войн, привел к появлению на европейском континенте шестой империи, ядро которой составляла Пруссия. Новорожденная Германская империя сразу же включиласья в борьбу за передел мировых сфер влияния и колоний с существовавшими европейскими империями.

Через полвека в Германской империи, родине Красного джихада, активно действовали оба его потока: собственно, Красный, коммунистический и ревизионистский, социал-демократический, Розовый.

И, если коммунисты всегда были в оппозиции к правящим слоям, то социал-демократы стремились к сотрудничеству с властями.

В условиях бурной государственной кристаллизации и экспансии Германии, ее скоростного экономического развития, объективной необходимости создания единой нации из недавно разделенных, чуть ли, не на племенном уровне, германских народов, в стране активно культивировались идеи национализма.

Причем, это происходило в условиях воистину, подростковой гиперактивности и интеллектуальной наивности новой страны. То есть, великие умы: ученые, философы, которыми издавна славился «мрачный немецкий гений», никуда не делись, они, по-прежнему рассуждали и делились своими мыслями. Но тех, кто, не включился в волну новых идей, слышно не было, а информационное поле держали глашатаи немецкого национализма.

Мозес Мендельсон — основатель Аскалы

В этой атмосфере значительная часть германских евреев, чья община уже несколько десятков лет находилась под влиянием Аскалы, движения просвещения и эмансипации евреев в немецком обществе, активно примыкала ко всем политическим течениям и процессам «фатерлянда».

Многие евреи: банкиры, промышленники заняли ключевые посты в экономике Германии. Большое количество евреев стало активистами и руководителями коммунистических и социал-демократических организаций. Это вызывало у этнических немцев классическую, насажденную христианством, юдофобскую зависть и ненависть.

То же происходило и в области науки, литературы и искусства.

А распространенное крещение евреев аскалы, стремившихся войти в высшие сферы общества, нисколько не препятствовало развитию немецкой юдофобии.

1МВ(20в.) разрушила не просуществовавшую и полувека Германскую империю. Державы Антанты, победительницы в войне, объявили Германию ее зачинщицей и обложили тяжелейшими репарациями.

Собственно, для Германии война закончилась серией вооруженных выступлений, руководимых коммунистической агентурой Красного джихада, управляемой из Кремля в рамках доктрины мировой революции. Эти восстания были жестко подавлены германской армией. Аналогично действовала кремлевская красноджихадная агентура и в Венгрии, части разваливавшейся, проигравшей первую мировую войну союзницы Германии — империи Габбсбургов.

Если учесть, что среди экспортеров мировой революции, она же — Красный джихад, был огромный процент евреев, то ясно, что юдофобские настроения среди обывателей Германии и «лоскутьев», на которые развалилась габбсбургская империя, резко усилились. Евреи выглядели разрушителями, воспрепятствовавшими военным победам и, наоборот, спровоцировавшими внутренние распри, приведшие к поражениям.

В этой атмосфере неминуемым было зарождение антикоммунистических течений и организаций, непременно с юдофобским душком. Более того, Германия, примерно с середины войны и, почти до конца 20-х годов, надорвавшись от военного бремени, поражения и тяжелых репараций, находилась в состоянии перманентного экономического кризиса.

А, когда она в конце 20-х годов только начала, было, из него выходить, грянула Великая мировая депрессия… Тяжелое экономическое положение страны и населения на протяжении такого длительного срока, сопровождавшееся борьбой трудящихся за свои права, борьбой, ассоциировавшейся у обывателей с коммунистическим руководством, скомпрометировавшим себя связями с Красным джихадом, раскололо немецкий народ на сторонников и противников коммунистов, их идеологии и методов. С середины 20-х годов антикоммунистическую войну возглавил харизматический лидер — Адольф Гитлер.

Гитлер во время короткого отдыха в Восточной ПруссииГитлер сумел создать синтетическую идеологию, сочетающую идеи частично управляемого государством капиталистического производства, почти марксова социалистического распределения и доминировавшей на протяжении более полувека в германском обществе идеи германского этнического национализма.

В ней и заключалось главное отличие гитлеровского социализма — национализм вместо марксистско-ленинского интернационализма.

Впрочем, к моменту прихода Гитлера к власти, кроваво-романтический ленинский джихад, направленный на мировую революцию, сменился в Советской империи прагматическим сталинским джихадом, внутренним, направленным на создание мощной ударной структуры, долженствующей захватить мир в подходящий момент.

Идея же джихада, провозглашенная Гитлером, выглядела скромнее  — предполагалось всего лишь завоевать жизненное пространство, которого так не хватало живущему в тесноте несчастному немецкому народу. Гитлеровский джихад я, естественно, называю Коричневым — этот цвет ему присвоили публицисты еще до моего рождения.

Идея этого джихада состояла, изначально, в противодействии джихаду Красному, а, заодно и всему, что с ним ассоциировалось в немецком сознании.

Прежде всего — евреям.

Гитлер и его приспешники сумели создать высококонцентрированную эссенцию тысячелетней юдофобии: от наветов церковников до ненависти к евреям-современникам, и вынести окончательный вердикт нашему народу — полное уничтожение. Эта идея, как всегда способствовала народной консолидации, необходимой для ведения джихада.

Коричневый джихад возник, как антитеза Красному, подобно тому, как из противостояния Зеленому когда-то родился Черный…

Что видел Черчилль

Изредка случается так, что обронишь медный грош, а в процессе поисков находишь золотую десятку. Рыская в интернете, наткнулся на цитату из Герта Вилдерса, правого голландского политика, а потом по ней вышел на первоисточник — книгу У.Черчилля «Вторая мировая война», где, в четвертой главе «Адольф Гитлер»  у автора — вот такое сравнение:

«…он [Гитлер] успел в общих чертах закончить «Майн кампф» — трактат, излагавший его политическую философию… Ни одна книга не заслуживала более тщательного изучения со стороны политических и военных руководителей союзных держав в ту пору, когда Гитлер пришел в конце концов к власти. В ней было все: и программа возрождения Германии, и техника партийной пропаганды, и план борьбы против марксизма, и концепция национал-социалистского государства, и утверждения о законном праве Германии на роль руководителя всего мира. Это был новый коран веры и войны — напыщенный, многословный, бесформенный, но исполненный важных откровений.»

А это говорит о том, что автор, старший современник Гитлера, свидетель рождения и развития нацизма, переживший и Гитлера, и нацизм, их ярый противник, положивший немало сил на ликвидацию этой мировой беды, четко представлял себе генезис нацизма, как повторения, как клона ислама.

И вот, Герт Вилдерс, современный политик-антиисламист (а то и, ужас — исламофоб?), выступая 05/03/2010 в палате лордов британского парламента, разъяснил:

«…я всегда провожу четкое различие между людьми, мусульманами, и идеологией, между исламом и мусульманами. Есть много умеренных мусульман, но нет умеренного ислама. Ислам стремится к мировому господству. Коран повелевает мусульманам исполнять джихад. Коран повелевает мусульманам жить по законам шариата. Коран велит мусульманам навязать ислам во всем мире. Сравнение Черчиллем Корана с «Майн Кампф» подходит точно. Основой Корана является призыв к джихаду. Слово «джихад» имеет много значений и по-арабски означает «борьба». Сверхборьба, Kampf! Jihad и Kampf означает одно и то же…»

Не совсем согласен с Г. Вилдерсом. Черчилль сравнил не Коран с «Майн Кампф», а, все-таки, наоборот.

И трудно отделить поведение людей и их сообществ от господствующей идеологии. Своими глазами насмотрелся на это в начале 90-х, когда махровейшие совки-красноджихадники скоропостижно позеленели.

Но, все равно, очень рад, если и не найденному недостающему мне железному звену, связывающему генетически внука — Коричневый джихад с его Зеленым дедом, ясно увиденному современником, авторитетнейшим сэром Уинстоном, то хотя бы следу от этого звена в архивной пыли.

Жаль, конечно, что лишь в архивной пыли, ибо пропагандистские построения нынешних гениев человечества, то ли из-за их отселектированного политкорректного идиотизма, то ли из-за их зиммиютной прозорливости, заранее направляющей этих авторов в бараньи загоны нынешних Потрясателей и предполагаемых, в будущем, Властителей Вселенной, создают дымно-пылевую завесу, скрывающую от мира полчища Потрясателей.

Вспомните не основанные даже на минимальной логике пропагандистские клише последней четверти века: «Конец истории», «Столкновение цивилизаций», «Исламо-фашизм», «Исламизм», «Мирный (умеренный) ислам» и прочие, прочие глупости, вместо простых, ясных и освященных самим Мохаммедом и четырнадцатью веками:«Ислам», «Джихад». Хорошо, хоть, немногочисленные (пока?) Вилдерсы бьют в тревожный набат беспечной Цивилизации, все более сползающей, незаметно для себя, в зеленую лужу.

…Таким образом, в Европе и мире в 30-х годах возникли два сильных, активных, соперничающих джихадных течения — красное и коричневое. И они не могли не столкнуться.

Впрочем, на начальном этапе, оба течения, провозгласившие себя социалистическими (Сталин выдвинул для этого «теорию» о поэтапном построении коммунизма, в котором первая фаза именовалась социализмом), активно сотрудничали в экономической и военной областях и даже немного дружили против западных демократий. Но экспансионистские цели обоих не могли не привести к столкновению, войне.

И не суть важно для меня, кто ее начал, о чем сейчас любят спорить историки и досужие читатели «желтой» прессы. Конец 30-х годов ознаменовался началом джихадов, в самом прямом смысле — территориальной экспансией, с обеих сторон и покорением соседних народов. А в самую короткую ночь 1941 г. джихады схлестнулись непосредственно…

Через четыре года Коричневый джихад был повержен и уничтожен. Надеюсь, навсегда.

 

2007-2016

Окончание следует

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s