Тед Круз: За Израиль, как за родной

cruz_isr

 

Отрывки из книги Теда Круза «Время правды. Воплотим обещания, данные Америке, в жизнь».

**************************

«Западная Эрика» — начальная школа в г. Хьюстон, штата Техас,  в которой я учился, была основана группой докторов-евреев. Это была замечательная школа, и мне фантастически повезло с учителями. Не менее половины учеников и педагогического коллектива составляли евреи, и до десятилетнего возраста я думал, что половина всего мира – евреи. Каждый год мы крутили волчок, с удовольствием поедали латкес и отмечали Хануку наряду с Рождеством.

**************************

…В то утро, переступая порог Белого Дома, по приглашению президента — для вручения медали —  мысли Эли Визеля, бывшего узника нацистского концлагеря Освенцим, были тревожными. Вплоть до того, что он рассматривал вариант полного бойкота этого мероприятия. У него не было ни малейшего желания принимать благодарности и поздравления.

Вместо этого у него была пугающая миссия: открытое противостояние сАмому могущественному человеку в Америке и, собственно, сАмому могущественному и уважаемому лидеру в мире. Готовясь к этой миссии, он отдавал себе отчёт в том, что ни в одной другой стране мира ему не предоставили бы такую возможность. И за это он был благодарен, несмотря на гнев и горечь, которые переполняли его сердце.

В течение получаса встреча Эли Визеля и Рональда Рейгана проходила тет-а-тет. Это, несомненно, была эмоциональная встреча, во время которой известный писатель ходатайствовал перед президентом, к которому относился с восхищением, об изменении его решения посетить кладбище г. Битбурга в Германии,  на котором, в том числе, были захоронены останки бывших офицеров СС.

Рейган не знал о захоронениях нацистских солдат, когда принимал приглашение на посещение мемориала, но был настроен выполнить своё обязательство. Он дал слово своему другу и верному союзнику, канцлеру Западной Германии, Гельмуту Колю, который на тот момент с трудом пытался удержать большинство в своей политической коалиции и разве что не умолял Рейгана сдержать своё обещание нанести визит, чтобы вдохновить «примирение» между немецким и еврейским народами. По опросам, 72% граждан Западной Германии приветствовали посещение мемориального кладбища в Битбурге Рональдом Рейганом. Во время встречи с Визелем, Рейган заверил его, что он намеривается побывать в бывшем концентрационном лагере Берген-Бельзен, в котором погибла Анна Франк, чтобы почтить память жертв Холокоста.

Визель не был удовлетворён таким ответом. Для него была невыносима мысль о том, что американский президент будет возлагать венок на кладбище, где захоронены останки тех, кто участвовал в массовом истреблении еврейского народа. Визель и его отец были интернированы в Аушвиц (его отец позже погиб в Бухенвальде). Во время облавы также были задержаны его мать и сёстры, одна из которых, Сара, не выжила в этом аду. Визель и сам был в списке на сожжение в крематории Бухенвальда, и вероятнее всего, погиб бы, если бы лагерь не был освобождён американскими солдатами всего несколько недель спустя. В глубине души Визель верил, что Рейгана ввёл в заблуждение его персонал, который поставил президента в заведомо ложное положение, допустив со стороны Коля подобную просьбу.

По окончании их приватной встречи, Рейган публично поприветствовал Визеля в зале имени Рузвельта, перед телевизионными камерами и толпой журналистов.

Как всегда любезный и красноречивый, Рейган в превосходной степени отозвался о Визеле, как о просветителе и разоблачителе ужасов Холокоста. Президент вручил Визелю медаль. Когда бывший узник Освенцима вышел к трибуне, в зале воцарилась необычайная тишина. Взгляды репортёров и телекамеры были направлены на Визеля. Стоявший рядом Президент был молчалив и сосредоточен. На заднем плане нервно затаились официальные лица Белого Дома.

«Вы упомянули еврейских детей, господин Президент — один миллион еврейских детей был истреблён. Если бы я посвятил всю свою оставшуюся жизнь перечислению их имён, я бы умер до того, как успел выполнить эту задачу. Господин президент, я видел детей – я видел, как их бросали в огонь живьём. Слова застывают у меня на губах…»

Глаза многих представителей СМИ были полны слёз. Президент мрачно сел, его лицо было печально.

Визель отдал честь Рейгану за «его доброжелательное отношение к еврейскому народу и за его усилия помочь ущемлённым в правах советским евреям». Затем он добавил:  «Однако, господин Президент, я не был тем человеком, которым являюсь, и Вы не смогли бы меня уважать, если бы я не выразил скорбь моего сердца за то, что произошло. И я уверен, что Вы тоже скорбите по тем же причинам. Что поделаешь, я принадлежу к поколению, которое пережило глубокую травму. Для нас, как и для Вас, символы очень важны. Более того, следуя древним обычаям  (я говорю о еврейском наследии) – наша традиция повелевает нам ‘говорить правду властьимущим’.

Когда Визель закончил, Рейган встал и пожал ему руку.

Спорный вопрос так и не был решён в тот день. Рейган не отступил. Но выдающийся момент демократии имел место. Гражданин Америки высказал правду президенту Америки, который предоставил ему полную возможность это сделать.

 

Для меня эта история служит напоминанием нескольких вещей:  во-первых, Америка – страна, которая до такой степени чтит свободу, что допускает подобные диспуты. Во-вторых…  даже самые лучшие лидеры иногда принимают не самые лучшие решения.

*****************************

Первое, что мы с Хайди [прим. жена Теда Круза] сделали после выборов [прим. 2012 год, избрание Теда Круза в Сенат] — отправились вместе в Израиль.  Эта поездка стала как удивительным опытом духовного обогащения, так и потрясением от визита Еврейского государства, покорившего нас своими невероятными достижениями и силой духа народа Израиля.

*****************************

Из всех угроз национальной безопасности Америки, самая страшная – настойчивые усилия Ирана ввести в свой арсенал ядерное оружие.  Гигантской ошибкой было ослабление санкций против Ирана.  В результате, миллиарды долларов хлынули в Иран. Он продолжает строить центрифуги, обогащать уран и разрабатывать межконтинентальные баллистические ракеты.

Верховный лидер Хаменеи и иранские муллы – религиозные радикальные фанатики, которые проповедуют смерть и джихад. Вот некоторые высказывания Хаменеи об Израиле:

  • Израиль – зловещая, грязная, бешеная собака региона.
  • Исламский режим был основан в противовес Израилю, и конечная цель Ирана – полное уничтожение Израиля.
  • Израиль время от времени угрожает Ирану, но они знают, что если посмеют хоть что-то предпринять, Исламская Республика сровняет Тель-Авив и Хайфу с землёй.

Хасан Техрани Мокаддам, который считался мозговым центром программы разработки иранских баллистических ракет (погиб при взрыве на военном объекте в 2011-м году), в своём завещании написал следующее: «Выгравируйте на моей надгробной плите: в этой могиле покоится тот, кто мечтал об уничтожении Израиля».

При таком зашкаливающем уровне религиозного фанатизма, существует реальный шанс  применения лидерами Ирана ядерного оружия, если бы оно оказалось в их распоряжении. И это могло бы произойти в воздушном пространстве как над Тель-Авивом, так и над Нью-Йорком или Лос-Анжелесом. Ненависть иранских мулл не ограничивается Израилем. На большом публичном ралли в 2014-м году (как раз в разгар переговоров с Обамой),  Хаменеи выкрикнул, что Соединённые Штаты – «самый главный нарушитель прав человека в мире». Толпа проревела с ним в унисон: «Смерть Америке!».

Один из основополагающих принципов геополитики: «Если враг говорит, что хочет тебя уничтожить  – поверь ему». Тем не менее,  и Обама, и Клинтон, и Керри продолжают настаивать на том, что мы можем достичь разумных договорённостей с этими исламскими стервятниками. На мой взгляд, если уж договариваться, то, по крайней мере – больше кнута и меньше пряника.

 

****************************

В первый же месяц моего вступления в должность Сенатора, президент Обама выдвинул своих назначенцев на два ответственных государственных поста в области внешней политики и национальной безопасности. Сенатору Джону Керри, бывшему кандидату на пост президента от Демократической партии, предстояло заменить Хиллари Клинтон, чья работа оставляла желать лучшего, в должности Госсекретаря. А Чак Хейгель – бывший республиканский сенатор — претендовал на кресло Министра Обороны вместо ставленника Клинтона, Леона Панетты.

…Несмотря на то, что Керри отнёсся ко мне очень дружелюбно, даже мило, это не было достаточной причиной для того, чтобы поддержать его в качестве номинанта на высший  дипломатический пост в США. Особенно принимая во внимание то, что в течение 4-х десятков лет он умудрялся всегда оказываться на неправильной стороне практически каждой международной  проблемы. Он поддерживал сандинистов, внедрявших коммунистический режим в Никарагуа, и решительно выступал против эффективных усилий Президента Рейгана в его противостоянии Советскому Союзу – усилий, результатом которых стала победа в Холодной Войне. Он препятствовал войне в Персидском заливе, боролся с администрацией Буша, которая спасла Кувейт от Саддама Хуссейна. Он провозглашал сторонника террора, Ясера Арафата, партнёром по мирному процессу. Он был убеждён, что вторжение американских войск в Ирак в 2007-м году, спасшее страну от нападения Аль-Каиды – бесперспективная стратегия. И он был одним из главных лоббистов создания альянса с сирийским диктатором Башаром Асадом.

Я голосовал против утверждения Джона Керри на должность Госсекретаря, т.к. считал его взгляды пагубными для интересов национальной безопасности Соединённых Штатов. В оппозиции его назначению на этом голосовании ко мне присоединились только 2 сенатора:  Джон Корнин, мой коллега из Техаса, и Джим Инхоуф из Оклахомы. Когда в Сенате я письменно зафиксировал своё решение в присутствии клерка, все ахнули. Это рассматривалось, как некая дерзость со стороны новоиспечённого сенатора, который посмел проголосовать против номинации канонической фигуры вышеупомянутого ведомства. Тем более, после того, как практически все республиканцы в Сенате — и умеренные, и консервативные — ясно дали понять, каким образом мне надлежит проголосовать. Однако, их точка зрения разительно отличалась от моей собственной в плане моих функций на посту Сенатора, за которые я нёс ответственность перед 26 миллионами граждан Техаса, чьи интересы я представлял от своего штата в законодательных органах, дав обещание своим избирателям защищать ценности, которые они доверили мне отстаивать в Вашингтоне.

Приблизительно в это же время, подоспело и утверждение на пост Министра Обороны Чака Хейгеля. После тщательного изучения послужного списка бывшего сенатора из Небраски, я был потрясён. Послужной список Джона Керри был последовательно либеральным и полным заблуждений, однако деятельность Чака Хейгеля в качестве сенатора  была ещё левее в отношении вопросов национальной безопасности. Плюс ко всему, он неоднократно выдвигал концепцию моральной эквивалентности между террористами Хамаса и Хезболлы, убивающими невинных женщин и детей, и Армией Обороны Израиля, защищающей нашего демократического союзника от террористов, которые стремились к уничтожению гражданских лиц.

На слушаниях Комитета Вооружённых Сил, я воспользовался случаем и подверг Хейгеля интенсивному допросу. В числе моих вопросов было исследование, касающееся видео, которое я продемонстрировал присутствующим, где Хейгель утверждал, что Израиль виновен в совершении военных преступлений. Он не смог удовлетворительно ответить на мои вопросы. В общем и целом, это было жёсткое разоблачение Хейгеля перед его бывшими коллегами. Когда подошло время для заседания съезда, я проголосовал против его кандидатуры.

*******************************

Нас связывала глубокая и прочная дружба с народом Израиля. Она объединяла наши страны. Этот альянс был подорван администрацией Обамы. К сожалению, в течение последних шести лет администрация Обамы продемонстрировала беспрецедентную враждебность к Еврейскому государству, и её действия ослабили не только наш союз с Израилем, но и поставили под угрозу его безопасность.

Я верю, что на Ближнем Востоке, Израиль – наш самый лучший друг. Как и США, Израиль – страна иммигрантов; страна основанная на идее, на общих для нас иудео-христианских ценностях. Я также верю, что поддержка Израиля  чрезвычайно важна с точки зрения интересов национальной безопасности Соединённых Штатов. К тому же, это в наших экономических интересах. С тех пор, как меня избрали [в Сенат], я побывал в Израиле трижды и приложил немало усилий для возмещения ущерба, нанесённого нашей нынешней администрацией отношениям с Израилем, которые для нас невероятно ценны.

Летом 2014-го года, три мальчика – Нафтали Френкель, Гилад Шаер и Эяль Ифрах

– были похищены террористами Хамаса в Израиле. Этих израильских подростков искали в течение 3-х мучительных недель. У Нафтали Френкеля были родственники в Бруклине. Я нашёл возможность встретиться с его тётей, милой женщиной, которая горячо молилась о его спасении.

 

Через 14 дней после их похищения, я произнёс речь в Сенате, проиллюстрировав её фотографиями каждого из этих трёх ребят. Как ужасающе цинично заметил Сталин, одна смерть – это трагедия, миллионы – уже статистика. Я старался персонифицировать этих мальчиков, задеть их историей за живое. Нафтали было 16 лет, он играл на гитаре и любил настольный теннис. Гилад, также шестнадцатилетний подросток, увлекался подводным плаванием и кулинарией, любил выпекать кондитерские изделия для своих пяти сестёр. Эяль, старший из них (ему было 19), был спортивен и хорошо пел. Я выдвинул требование террористам Хамаса,  лидеры которого открыто праздновали похищение – вернуть мальчиков домой.

На тот момент ещё не было известно, что с мальчиками уже расправились  –  их расстреляли хамасовцы.

В ответ, я внёс на рассмотрение в Сенат законопроект, в соответствии с которым Госдепартамент предлагал награду, 5 миллионов долларов, за информацию, позволяющую захватить террористов, похитивших и умертвивших Нафтали Френкеля. Поскольку у Нафтали было двойное американо-израильское гражданство, это создавало прецедент, подпадавший под программу «Награда за Правосудие». Этот законопроект был поддержан демократом из штата Нью-Джерси, Бобом Менендесом, на тот момент главой Совета По Иностранным Делам в Сенате. Законопроект Круза-Менендеса был принят в Сенате единогласно.  Далее законопроект был представлен на рассмотрение в Нижнюю Палату Конгресса, но незадолго до его утверждения, израильским военным удалось захватить террористов Хамаса, взявших на себя ответственность за похищение.

После того, как тела мальчиков были обнаружены, весь мир стал свидетелем града ракет, обрушенных на Израиль. Армия Обороны Израиля выявила туннели террористов, вырытые под границей Сектора Газы, ведущие к израильским школам и другим гражданским объектам. Хамас  планировал массированную атаку – вероятно, назначенную на святой день Рош ХаШана – тысячи террористов хлынули бы в Израиль для того, чтобы похищать и убивать евреев во время их религиозного праздника.

Израиль действовал, как действовало бы любое суверенное государство, вынужденное защищаться. Армия Обороны Израиля вторглась в Газу и атаковала стратегические объекты Хамаса, разрушив туннели. Однако, манёвры Израиля были осложнены протестами мирового сообщества против неизбежных жертв среди гражданского населения. Армия Обороны Израиля приняла чрезвычайные меры для минимизации потерь среди арабов, вплоть до распространения листовок с предупреждениями о рекомендованной эвакуации гражданских лиц в определённых точках. Но Хамас преднамеренно препятствовал спасению людей, используя женщин и детей в качестве живых щитов и увеличивая количество жертв среди населения Газы. Они даже разместили штаб управления Хамаса в цокольном этаже госпиталя. Также они разместили ракетные установки в школах Организации Объединённых Наций.

Я считаю, что это был показательный пример того, насколько мало волнует террористическую группу благополучие или даже жизни палестинских арабов. Поэтому, вместе с демократом из Нью-Йорка, Кёрстен Джиллибрэнд, мы представили на рассмотрение Сената резолюцию, осуждающую использование Хамасом живых щитов и обвиняющую их в военных преступлениях. Наша резолюция была принята Сенатом единогласно, а затем также единогласно прошла голосование в Палате Представителей.

**********************************

Ещё один пример успешной борьбы с администрацией Обамы по изменению её политики в отношении запрета Федерального Авиационного Управления на рейсы из США в Израиль. На пике ракетных атак из Газы администрация пошла на беспрецедентный шаг. После того, как ракета Хамаса, одна из немногих, не была перехвачена фантастической системой противоракетной обороны под названием Железный Купол, и упала на расстоянии мили от аэропорта имени Бен-Гуриона, Федеральное Авиационное Управление  (ФАУ) наложило запрет на рейсы американских авиалиний в Израиль. На протяжении всей истории существования Израиля, даже во времена войны и смуты, ФАУ никогда ранее не налагало запреты на перелёты. Этот запрет наносил серьёзный удар по экономике Израиля в тяжёлый момент, когда страна и без того находилась под огнём.

И я задал очень простой вопрос: означает ли это, что администрация Обамы объявила Израилю экономический бойкот? Я отметил, что ФАУ не налагало запрет на рейсы в Пакистан, Йемен или Афганистан. ФАУ даже не запретило перелёты в Украину, несмотря на тот факт, что всего лишь месяцем ранее пассажирский самолёт был сбит российским зенитно-ракетным комплексом БУК. Почему Израилю предъявляют особый счёт?

И почему это так точно совпало по времени с визитом Джона Керри на Ближний Восток, сопровождавшимся 47 миллионами  долларов помощи Газе – помощи, которая неизбежно попадает в руки Хамаса? Почему администрация оказывает экономическое давление на Израиль, сочетая его с политическим давлением, чтобы заставить Еврейское государство прервать военную операцию, уничтожающую ракеты и туннели?

В течение часа спикеру Госдепартамента  был передан поставленный мною вопрос: является ли запрет Федерального Авиационного Управления в действительности экономическим бойкотом государства Израиль? Она отклонила эту версию, как «абсурдную», и отказалась отвечать на вопросы о беспрецедентных действиях ФАУ.  В результате я объявил, что инициирую временную остановку  рассмотрения назначения любых кандидатов на посты в Госдепартаменте, пока они не дадут ответы на эти безотлагательные насущные вопросы.

Между тем, волна критики в адрес администрации, наложившей карательный запрет на авиаперелёты, усилилась. На тот момент мэр Нью-Йорка, Майкл Блумберг, с которым у нас имеются разногласия по многим другим вопросам, предпринял смелый шаг – в срочном порядке вылетел в Лондон и организовал коммерческий рейс в Тель-Авив для того, чтобы продемонстрировать насколько это безопасно.

Накал страстей был настолько интенсивен в течение 36-ти часов, что у Федерального Авиационного Управления не оставалось другого выбора, кроме как публично снять запрет и разрешить возобновление перелётов.

*********************************

Поддержка Израиля важна, и иногда вызывает разногласия. Летом 2014-го года в мой сенаторский офис обратилась новая политическая группа под названием «В Защиту Христиан», целью которой провозглашалось объединение различных христианских направлений региона,  до сих пор отличавшихся внутренней враждой. Они намеривались единым фронтом выступить на вашингтонской конференции в сентябре. Сирийская гражданская война бушевала уже 3 года и, по мере её продолжения, джихадисты из Аль-Каиды, Джабхат анНусра и новой группировки, именующей себя Исламским Государством Ирака и Сирии (ИГИЛ), безнаказанно атаковали христиан, пытая и убивая их в систематизированной манере геноцида. Наш офис известил, что мы готовы сделать всё от нас зависящее, дабы помочь в сложившейся ситуации. Организация «В Защиту Христиан» пригласила меня в качестве ключевого спикера на свой торжественный обед. Так как несколько человек, к которым я отношусь с глубоким уважением, включая моего научного руководителя в университете Принстон, профессора Робби Джорджа, планировали принять участие в мероприятии, мы дали согласие.

Мероприятие казалось вполне респектабельным, однако накануне торжественного обеда появились сведения о том, что возможно финансирование конференции исходит от Хезболлы, и соответственно, от Ирана, и что участников просят в своих выступлениях не упоминать об Израиле или о преследованиях евреев.  Мероприятие на поверку оказалось подозрительным и спорным, но отменять своё участие в нём мне казалось неправильным. Во-первых, ситуация была критичной – проблема христиан, безвинно распятых  и обезглавленных мусульманскими экстремистами, практически не освещалась в обществе. Кроме того, я уже дал согласие на участие и не хотел нарушать обещание. И наконец, я не хотел уступать трибуну радикалам. Я решил, что пойду, произнесу речь, но при этом выскажу всю правду.

Я собирался с мыслями на пути к отелю «Омни Шорхам». Мои подготовленные для спича тезисы подчёркивали значение защиты ВСЕХ преследуемых на Ближнем Востоке религиозных меньшинств – христиан, евреев и умеренных мусульман – и неприемлемость заключения сделок с дьяволом в обличии Хамаса, Хезболлы или Асада, которым нельзя доверять.  Эта линия аргументации казалась мне разумной по дороге на мероприятие, но в ту же минуту, как я вступил в банкетный зал, я уже знал, что это не пройдёт. Атмосфера была напряжённой, помещение было напичкано охраной. Окольными путями нас провели за кулисы для ожидания своей очереди на выступление.

Когда я вышел на сцену, сначала отношение аудитории было доброжелательным. Но как только я упомянул евреев, а затем и Израиль в своей речи, поднялся шум, который быстро перерос в шипение и свист. Справедливости ради, надо отметить, что бОльшая часть аудитории почтительно слушала и даже аплодировала, но группа недовольных заглушала мою речь своими выкриками. Тем не менее, я сказал им, что у христиан нет лучше друга на Ближнем Востоке, чем Израиль, и это разозлило их ещё больше.

Я отложил свои подготовленные тезисы в сторону и начал просто говорить от чистого сердца: «Те, кто ненавидит Израиль – ненавидит Америку. И те, кто ненавидит евреев — ненавидит христиан». Свист усилился. «Если находящиеся в этом зале не признАют этот факт — они тем самым нанесут мне глубокую душевную рану. Если вы ненавидите еврейский народ —  вы отвергаете учения Христа. И те самые люди, которые сейчас преследуют и убивают христиан, распинают их и обезглавливают – это те же самые люди, которые пытаются уничтожить евреев за их веру, по тем же самым причинам».

Протестующие крики стали настолько громкими, что главный организатор конференции вышел на сцену и обратился к аудитории с просьбой дать мне возможность высказаться. Но они не были расположены это слушать. Поэтому я просто сказал в заключение: «Если вы не с Израилем – то я не с вами. Благослови вас Бог, спокойной ночи,» — и покинул сцену.

В сопровождении внушительных охранников и полицейских, нашу делегацию вывели через кухню. Когда мы оказались в гостинничном лобби,  к нам начали подходить участники конференции; одни выражали поддержку, другие – агрессивный гнев. Инцидент на мероприятии организации «В Защиту Христиан» вскоре получил широкое освещение в прессе. Некоторые провозглашали меня героем, а некоторые пытались очернить, как оппортуниста, который спланировал весь ход событий заранее.

На самом деле, я не был ни тем, ни другим. Как ни огорчителен был для меня тот факт, что основополагающая идея конференции – объединение для защиты христиан – потерпела поражение, я ни о чём не жалел. Я сказал правду. Христиане Ближнего Востока не будут спасены, если мы отвернёмся от нашего истинного друга и попытаемся действовать сообща с врагом, который не остановился бы, даже если бы ему удалось уничтожить весь еврейский народ.

————————————-

Авторизованный перевод  Лены Школьник

 

 

 

 

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s