Операция «Йонатан»: схватка не на равных

yoni

Моя фотографияЕвгения Кравчик

 

Невообразимо, но факт: даже в таком универсальном источнике, как Wikipedia, данные об операции по освобождению заложников в аэропорту «Энтеббе» во многом не соответствуют действительности. Что уж говорить о публикациях ивритской прессы… Каждая газета, каждое интернет-издание и сегодня продолжает по-своему подавать и трактовать уникальную операцию, в ходе которой террористы, захватившие 27 июня 1976 года пассажирский самолет французской национальной авиакомпании Air France, были ликвидированы, а более сотни заложников (израильтяне, евреи-иностранцы и члены экипажа «Боинга») – освобождены.

«Война за пальму первенства все еще продолжается» – статью под таким заголовком опубликовал 5 июля в газете «Едиот ахронот» известный журналист доктор Ронен Бергман.

Автор, пользующийся в Израиле и за рубежом репутацией видного эксперта по делам армейской разведки и спецслужб, цитирует Амира Офера, бывшего бойца Спецназа Генштаба («Сайерет Маткаль»), одного из участников операции «Йонатан», проведенной ровно 40 лет назад в аэропорту Энтеббе (Уганда).

Описывая атмосферу, царившую в грузовом самолете «Геркулес», в котором бойцы Спецназа возвращались по завершении операции из Уганды в Израиль, Амир Офер отмечает:

«Еще один вопрос, который встал в самолете в процессе спонтанного расследования (хода операции – ред.) и обсуждался на очень высоких тонах: по какой причине во время штурма Муки (Бецер – ред.) остановился, ведь из-за этого над Амноном, надо мной (и, конечно, над заложниками) нависла чудовищная опасность.

Ему задали вопрос, почему он остановился, и он ответил: «Что-то заело в моем «Калашникове».  Его ответ показался очень странным… После того как наш самолет совершил посадку в Израиле и на протяжении последующих лет объяснения Муки изменились и теперь уже звучали так: «У меня был пустой магазин».

Но никакой мишени, которая оправдывала бы опустошение магазина, не было. Неясно, как столь опытный офицер, как Муки, не додумался оставить в магазине достаточно пуль для критической стадии – штурма. Короче, объяснения той заминки, которые дал Муки, нас не убедили»…

Воспоминания Амира Офера, первым ворвавшегося в здание аэропорта, вошли в книгу «Операция «Йонатан» – от первого лица». Она увидела свет пару недель назад — почти через 40 лет после беспрецедентной по сложности и степени риска операции по освобождению заложников на территории чужого (и крайне недружественного по отношению к Израилю)  африканского государства.

Книга, в которой собраны воспоминания-показания 33-х бойцов Спецназа, участвовавших в операции, поставила точку в «кровопролитной» (цитирую Ронена Бергмана) войне за пальму первенства.

На самом деле то была сюрреалистическая война за право войти в историю Израиля национальным героем. Оставшийся в живых офицер Спецназа вел нескончаемую ожесточенную битву с единственным товарищем по оружию, погибшим в аэропорту Энтеббе ночью 4 июля 1976 года, — с подполковником Йонатаном (Йони) Нетаниягу, благословенна его память.

Битва за правду (а таковой являются факты, факты и одни только факты) была неравной.

Муки Бецер – заместитель Йони Нетаниягу, «калашников» которого якобы заело в решающий момент во время штурма здания аэропорта, тесно сотрудничал с падкой на сенсации израильской прессой. Опровергнуть его версии (сколь впечатляющими они бы ни казались) было некому – Йони, которому в марте этого года могло бы исполниться 70 лет, погиб и навсегда остался 30-летним.

Как пишет Ронен Бергман, журналисты, стремящиеся навредить младшему брату подполковника – главе правительства Биньямину Нетаниягу, усиленно раздували конфликт, тиражируя каждое новое откровение Муки Бецера.

В неравном поединке, растянувшемся почти на 40 лет, семью Нетаниягу представлял младший брат Йони – врач, писатель и драматург Идо Нетаниягу, также служивший в  Спецназе Генштаба. Ронен Бергман отмечает, что доктор Идо Нетаниягу посвятил скрупулезному независимому расследованию подготовки и хода операции в Энтеббе значительную часть своей жизни.

На самом деле – полжизни, 30 лет.

На прошлой неделе на закрытой для прессы мемориальной церемонии книга «Операция «Йонатан» – от первого лица» была роздана ее участникам – бойцам Спецназа и военным летчикам, пилотировавшим «Геркулесы». После прочтения книги, состоящей из скрупулезно задокументированных бойцами воспоминаний, стало ясно, что конфликт исчерпан: рассказ подавляющего большинства участников операции «Йонатан» полностью совпадает с результатами частного расследования, которое провел Идо Нетаниягу, констатирует Ронен Бергман.

В чем заключаются результаты этого расследования и почему Идо Нетаниягу (на снимке) пришлось в одиночку заниматься тем, чем обычно занимается армейское командование?

Чтобы получить ответ на этот и другие вопросы, я взяла интервью у доктора Идо Нетаниягу, младшего брата Йони.

 

Энтеббе: факты, факты и одни только факты  

— В книге «Операция «Йонатан» – от первого лица» собраны воспоминания 33-ти бойцов Спецназа Генштаба («Сайерет Маткаль»), участвовавших в операции по освобождению заложников в Уганде.  Вы служили в Спецназе, в том числе и под командованием своего старшего брата – Йони Нетаниягу, благословенна его память, а после его гибели полжизни посвятили расследованию обстоятельств и деталей операции «Йонатан». Что подвигло вас на это?

Идо Нетаниягу

— Не знаю, полжизни или нет, — никогда не вел никаких подсчетов, но времени исследованию было уделено немало. С моей точки зрения, необходимость провести такое исследование возникла из-за того, что часть информации об операции, которая периодически публиковалась в прессе, не соответствовала действительности. Это касается как Йони, так и бойцов, которыми он командовал. Мне было ясно, что СМИ  тиражируют  недостоверную информацию. Это и заставило меня спустя 9 лет после операции приступить к собственному исследованию.

— Как вы его вели – по какой методике?

— Посредством опроса бойцов – участников операции. Сделать это было несложно: как и мои старшие братья, я тоже служил в Спецназе, но в момент операции был студентом, изучал за границей медицину. Когда я закончил учебу и вернулся в Израиль, очень быстро понял: СМИ искажают факты. Следовательно, все этапы операции, начиная с подготовки и кончая штурмом здания аэропорта, нужно восстановить и документировать.

Идо Нетаниягу первым подробно опросил бойцов, участвовавших в операции в Энтеббе.

— Не знаю, по каким причинам, но ЦАХАЛ не занимался расследованием операции, как это делается обычно в случае гибели военнослужащего или нескольких солдат, — говорит Идо Нетаниягу.

— Этот факт, кстати, констатировал в другой статье, опубликованной в газете «Едиот ахронот» пару недель назад, и доктор Ронен Бергман.

– Верно, от фактов не уйдешь. За исключением одного-единственного офицера, передавшего армейскому командованию информацию, которая не соответствует действительности, представители ЦАХАЛа больше ни разу не обращались ни к кому из участников операции и не просили дать показания. В результате отчет, который лег со временем на полки армейского архива и поныне является единственным официальным документом, отражающим ход операции, основан на свидетельстве одного офицера Спецназа, который был опрошен.

Результат оказался катастрофическим: много лет подряд единственным «документальным» источником информации об операции в Энтеббе оставались показания офицера подразделения Спецназа номер 682, которые, мягко говоря, не  отражают факты. Более того: в архивных  материалах указано, что после операции были опрошены «бойцы 682-го подразделения», а не один-единственный офицер.

— Недостоверный «первоисточник» и побудил меня заняться независимым частным расследованием, — говорит Идо Нетаниягу.

— Вы приступили к расследованию тридцать лет назад – неслыханная дерзость, по тем временам.

— К счастью, мне было несложно это сделать: к солдатам и офицерам Спецназа я обращался вовсе не как брат Йони, а как товарищ по оружию, служивший в том же подразделении. Я был прекрасно знаком с каждым из них: с некоторыми участниками операции я проходил срочную службу, у других был инструктором.  Естественно, все они изъявили готовность изложить в беседе со мной абсолютно все известные им факты.

Сын профессора-историка Бенциона Нетаниягу (светлая память), Идо с детских лет усвоил: история – наука точная. Главная и единственная задача исследователя – добыть факты.

На сбор фактов, а затем на их изложение (документальная проза) потребовалось пять лет, но Идо не отступил, не сошел с марафонской дистанции.  Спустя 15 лет после операции «Энтеббе» увидела свет его книга «Последний бой Йони». Она переведена и на русский язык.

Снимки из семейного архива Идо и Дафны Нетаниягу

Продолжение следует

Июль 2016

Источник

 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.