ЕСТЬ СУД, НЕТ СПРАВЕДЛИВОСТИ

elior

שלמה פיוטרקובסקי, מנכ"ל הבנק הבינלאומי לשעברШломо Пиатраковский

 

 

Военной прокуратуре, судя по всему, безразлична цена, которую уплатит государство Израиль и боеспособность ЦАХАЛа за публичный суд, который учинён над Элиором Азарией. * Кроме того. прокуратура не испытывает опасений по поводу вышедшего из установленных норм ведения судебного расследования, включающего загрязнение свидетельств солдат и командиров.

 На этой неделе в пол-девятого вечера в воскресенье члены семьи Элиора Азарии, солдата бригады «Кфир», выстрелом добившего раненого террориста в Хевроне и обвиняемого в убийстве, начали на сайте кампанию сбора средств на правого адвоката для своего сына. Эти средства, предназначенные для защиты, должны были составить 400 тысяч шекелей, и требовалось 30 дней, чтобы успеть собрать такую сумму.

В течение всего 12 часов, до 8 утра в понедельник, требуемая сумма была собрана. Хотя в последующие дни скорость поступления (средств) уменьшилась, но народ продолжал посылать свои пожертвования. Сейчас, когда пишутся эти строки, собранная сумма уже дошла до 580815 шк., а число участников этой добровольной кампании достигло 4137 жертвователей.

Есть основания полагать, что существенная часть жертвователей – из среды тех, кто поддержал солдата с самого начала этой истории. Однако, не было бы удивительным, если бы обнаружилось, что часть этих жертвователей не была солидарна с Азарией, не прогреми это дело.

Тот, кто следил за ходом суда, конечно же, в последние дни, не может не задуматься над вопросом – неужели Азария не заслужил справедливого суда?

Отец солдата с почетной грамотной бойца-отличника

Даже если Элиор Азария был неправ и добил раненого террориста без суда, каждому здравомыслящему человеку ясно, что речь тут не идёт о типичном преступнике. Речь идёт о достойном солдате и отличном бойце. Если каждому преступнику в государстве Израиль полагается справедливый суд, то уж Элиор Азария этого, конечно же, заслужил!

Свидетели под давлением

Ниже мы отставим в сторону попытку ответить на вопрос, виновен или невиновен Азария, сконцентрировавшись только на двух вопросах.

Первый вопрос – это стандарты юридического следствия, которые применялись против Азарии, форма подачи иска против прекрасного бойца, попавшего на скамью подсудимых.

Второй вопрос будет о той цене, которую придётся заплатить ЦАХАЛу, государству Израиль и системе национальной безопасности за то, что было решено с упорством (достойным лучшего применения! – прим.перев.) устроить Азарие настоящий суд — с предъялением обвинения в убийстве (!!!).

Начнём с порядка и стандартов ведения следствия. Само дело и иск военной прокуратуры против Азарии в немалой степени строится на свидетельствах его товарищей по полку, даваемых ими в следственном отделе военной полиции и в суде. Однако, надо быть полным дураком, чтобы думать, что в создавшейся ситуации можно доверить всем этим свидетельствам.

Чтобы пояснить, в чём проблема, напомним формулу «загрязнение». Поясним, что «загрязнение» — это не только медицинский термин, но и юридический, описывающий ситуацию, когда обнаруживаются свидетели как самого произошедшего события, так и дачи показаний о таких вещах, которые могут только запутать их показания, намеренно или ненамеренно.

Из показаний командира бригады Йеуды Хайоца, полковника Ярива Бен-Эзры и бывшего комбата Азарии, подполковника Давида Шапира, становится яснее, что организовано оперативное проведение расследования происшествия.

В ходе расследования командиры приходили к различным и странным выводам о самом ходе события, и эти выводы распространялись среди всех солдат полка при беседах командиров. Напомним, что часть этих солдат после (всех этих бесед) вызывалась в военную полицию для дачи показаний о том, что произошло во время этого события, а потом они представали в качестве свидетелей в суде.

Любой начинающий психолог может рассказать вам, что солдаты не в состоянии преодолеть влияние расследования и отчётов по нему. Начинается с самого простого. Когда человек оказывается в гуще некоего события, а потом кто-то рассказывает ему о том, что там же происходило, в его голове образовывается этакий «винегрет», где его аутентичные воспоминания перемешаваются с услышанным им рассказом.

Поэтому с точки зрения юридической чистоты, лучше всего, чтобы тот, кто должен давать показания, ни с кем не говорил по вопросу, по которому ему предстоит давать показания. Разумеется, это может быть только в идеальном мире, но в нашей существующей реальности подробнейшего расследования и итоговых слушаний с выводами – в этом уже содержится самое серьёзное загрязнение.

Но загрязнение такого уровня – это только самое начало проблемы.Куда более тяжёлая проблема в том, что солдаты, товарищи Элиора, дают в суде показания, как если бы они были обычными гражданами, не подверженными давлению и свободными от неприятностей. На самом деле ситуация в точности обратная.

Непосредственные командиры солдат, и прошлые, и действующие, тоже дают в суде показания. Солдат, зная, каковы показания его командира, — а эти показания раскрываются во всех отчётах при содействии СМИ, — не заинтересован давать показания, которые прямо противоречат показаниям командира. К чему ему себе жизнь усложнять!

Несмотря на это, прокуратура не приняла никаких мер, чтобы показания низших чинов не передавались тут же их командирам. В результате все показания оказываются сделанными не по своей воле.

Не так, так этак! После показаний командира батальона Азарии, Тома Неэмана началась сфабрикованная в сети кампания против него. И тогда высшие чины ЦАХАЛа выступили с заявлениями в поддержку Неэмана. Если бы это были общие выражения поддержки для того, чтобы каждому свидетелю была дана возможность свободного свидетельствования, было бы не страшно.

Но проблема началась тогда, когда упомянутые высшие чины ЦАХАЛа, в основном пресс-секретарь ЦАХАЛа, отметили, что «комбат сказал ПРАВДУ!». Я, разумеется, не утверждаю, упаси Б-г, что комбат лгал. Я не знаю… Это установят только юристы военного суда.

Но проблема в том, что как только высшие офицеры из высшего звена провозглашают, кто, по их мнению, даёт правдивые показания, они уже влияют и на будущих свидетелей, и на содержание показаний старших офицеров, тем более, что это высказывалось комбатом и комбригом.

Террористы приняли мессидж

Если кто и должен был побеспокоиться о том, чтобы показания в суде не были загрязнены до такой степени, так это следователи военной полиции и сотрудники военной прокуратуры. Трудно избавиться от ощущения, что такое загрязнение, может быть, им удобно.

Самое время сказать ещё кое-что о том способе, коим военная прокуратура ведёт суд. Тот, кто следил за показаниями комбрига Йеуды, не мог не задаться вопросом – куда подевались судебные доказательства? Разве в военной прокуратуре не слышали о таком понятии, как «свидетельствующий понаслышке»?

К тому же, прокуратура, и в первую голову специально мобилизованный резервист подполковник адвокат Надав Вайсман, занялись отвратительными манипуляциями для очернения образа Азарии и его родителей. Отец Азарии взорвался во время одного из перерывов: его сердце кровью обливалось, когда у него вырвалось несколько особенно невежливых слов в адрес Вайсмана, при этом не может быть речи о том, что подобный язык и стиль никогда не имел места в суде.

При возобновлении обсуждений после перерыва адвокат Вайсман заявил в присутствии судей, что отец «подстрекает» против него и против прокуратуры. Может показаться, что мы пристёгиваем любую «мелочь» к этому случаю, но эта «мелочь» тоже свидетельствует, как прокуратура ведёт этот суд.

А теперь перейдём ко второму заданному выше вопросу.

После подачи военной прокуратурой обвинительного заключения против Азарии, судьи решили предложить сторонам пойти на судебную сделку, то есть: пойти на переговоры для улаживания всех претензий.

Адвокаты Азарии согласились на это, но податели иска дали отрицательный ответ. В результате Азарии устроили публичное судилище – вот какова цена, заплаченная боеспособностью ЦАХАЛа и безопасностью государства.

Тому есть немало примеров, но приведём только три из них.

Первый: в ходе процесса публично раскрывается, что высшие офицеры ЦАХАЛа, служащие в Иудее и Самарии, полагают невозможным, чтобы на теле террориста, явившегося для совершения ножевых атак, имелся пояс смертнника (со взрывчаткой). Я убеждён, к великому сожалению, что террористы уже усвоили мессидж, и к этому нечего добавить.

Второй пример: в ходе дачи показаний раскрылась глубина расхождений между тем, как понимают происходящее в ЙОШ солдаты, и тем, как это понимает высшее офицерство. Тем более это касается характера опасностей и способов борьбы с ними, а также отношения к поселенцам. Раскрытие этих расхождений во всей их полноте ударяет по ЦАХАЛу, а особенно сильный удар наносится его боеспособности.

Третий пример: устроение публичного суда привело к кампании поддержки в защиту Азарии. Действительно, эта кампания ведётся с государственным размахом, но несомненно, что она усиливает трещины в доверии общества к верхушке ЦАХАЛа.

Кто-то там думал о пользе, что, может быть, из суда произрастёт нечто, уравновешивающее вред?

Итак, желание обратить случай с Азарией в «случай испытания», в «дорожный камень», наносит ущерб принципам справедливости и правилам честности, которых заслуживает каждый человек. Также это наносит тяжёлый удар по безопасности государства и боеспособности ЦАХАЛа.

Оригинал на иврите «Бе-ШЕВА», №702, 14.07.16. стр. 20

Перевела Фанни  Шифман

Июль 2016

 

Реклама

One comment

  1. Есть и ещё один аспект этого вопроса, а именно то, что солдат находился на войне. Повторю, он учувствовал в БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЯХ. ВОЕВАЛ! Кто на войне не совершает ошибок? Но он не совершил ошибку, а выполнил долг до конца, уничтожив врага на поле боя он обезопасил тыл своим солдатам, людям.
    На войне мозг работает по другому, люди думают и действуют иначе. И если уж и говорить о справедливом суде, то суд должен быть по законам ВОЕННОГО времени. Подмена терминов приводит к подмене справедливости.

    Нравится

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s