Реставрация и «Возжелавшие странного»

406617_original

 

chern_sepИгорь Черниховский
Революции имеют обыкновение заканчиваться реставрацией. Хорошо это, или плохо, каждый раз зависит от конкретных обстоятельств. Здесь имеют место быть множество факторов, а потому, думается мне, каждый случай следует рассматривать отдельно.

Как правило, в любой революции редко бывают абсолютно правые, или же, наоборот — законченные негодяи. В этом плане, исключениями являются, разве что коммунисты, в деятельности которых трудно найти что-либо положительное.

Революции, как правило, случаются вследствие упрямства и ошибок старого режима, ничем не желающего поступиться, а в результате теряющего всё.

Так было во времена Французской революции, именуемой великой, так же случилось и в России 100 лет назад.

Людовик 16-й, Бурбон, был, в принципе, добрым человеком, любил жену и детей, чем разительно отличался от своего предшественника. Не понимал он только одного — время старой, дворянской Франции неудержимо идёт к концу, ибо абсолютно неприемлема ситуация, когда те, на ком держится экономика страны, являются людьми второго сорта.

Третье сословие требовало равенства всех, оно хотело участвовать в управлении страной, на что власть не могла пойти.

В результате — штурм Бастилии, Декларация прав человека и гражданина и всё прочее, что принесла революция. Хорошее и плохое.

Плохого оказалось, увы, больше. Начавшись, как бунт прагматиков, таких как граф Мирабо и других умеренных, революция не смогла, не захотела останавливаться, скатываясь к диктатуре кровавых романтиков-якобинцев.

И здесь, впрочем, вина в немалой степени лежит на тех самых умеренных, прагматичных, не сумевших увидеть ту самую, опасную, кровавую черту.

Жирондисты, голосуя вместе с якобинцами в Конвенте за казнь короля, и думать не могли, что не пройдёт и года, и их головы также полетят в корзину — они, по мнению Робеспьера, тормозили революцию, у которой, как скажут почти полтора века спустя, нет конца. Если понимать под этим бесконечность и всеохватность террора, то это, несомненно, соответствует истине.

Франции в какой-то степени, повезло. Кое-кому в Конвенте просто надоело дрожать от страха — Робеспьера и его команду съели те, кто просто старался выжить.

Термидор принёс Франции новый беспредел — воровства и спекуляции. Я где-то встретил сравнение тех, 90-х годов 18-го века с 90-ми века 20-го в России. Это, пожалуй, отчасти верно.

Верно и то, что беспредел сменился диктатурой Наполеона, что тоже наводит на определённые аллюзии, с той лишь разницей, которая имеется между Наполеоном и Наполеончиком, между ответственным лидером и властью воров-вертухаев. В России установилась диктатура Фуше. Но об этом, чуть ниже.

Русская революция, случившаяся в 17-м году, имела во многом те же предпосылки, что и французская, а именно — нежелание элиты уразуметь простую истину.

Чтобы сохранить самодержавие его было необходимо ограничить, то, на что власть не желала идти до последнего, хотя уразумел это ещё дед Николая 2-го, несчастный Александр 2-й. Собственно говоря, это понимание и стоило ему жизни, также, как непонимание — его внуку.

Революция, свергшая самодержавие, тоже не смогла остановиться и тоже, во многом, по вине этих самых, умеренных. Именно они поделились властью с большевиками, именно по их вине было установлено т.н. двоевластие, и наконец, именно Временное правительство виновно в подавлении (с большевистской помощью) корниловского мятежа — единственного, что могло спасти страну от падения в бездну.

Именно большевики, совершившие Октябрьский переворот, довели революцию до высшей точки, сметя старое государство и воздвигнув на его руинах нечто новое и страшное. Следуя по пути почитаемых ими якобинцев, Ленин с компанией, во многом повторяли их действия и методы, установив режим жесточайшего террора и тотального контроля.

И здесь случилось, на первый взгляд, парадоксальное — за большевистской революцией пришла большевистская же реставрация — самодержавие в новой идеологической обёртке, только сто крат более жестокое и деспотичное, вернувшее страну лет на 200 назад.

Был создан тоталитарный режим, доселе невиданный в мире. Вновь было закрепощено крестьянство, а на определённом этапе и городское население, путём введения института прописки.

Более того, перед Второй Мировой войной было запрещено также, самовольно менять место работы. Также, как и якобинцы, большевики пытались вести революционные войны, подчиняя себе, завоёвывая окрестные территории. Как и якобинцы, они создавали республики на завоёванных территориях, что в свою очередь вело к реставрации Российской Империи в прежних границах и дальнейших завоевательных походах.

И вот интересные параллели — на излёте Советской власти тоже появляется человек, который понимает — для того, чтобы власть сохранить её необходимо реформировать. Уникальность же ситуации заключалась в том, что это именно часть верхов поняла невозможность править по-старому, низы же, несмотря на обнищание, вовсе не горели желанием сменить режим.

Такая вот интересная революционная ситуация. То, что низы не хотели что-либо менять ясно, показывает сегодняшняя ситуация в России. Чего Горбачёв не мог понять, и в чём отличие всех антикоммунистических революций, их уникальность — нет и не может быть реформ в рамках социализма, суть революции такого рода в полном демонтаже строя.

Другое дело, что подобный переворот тогда и в тех условиях мог произойти только сверху, что Горбачёв и пытался сделать — медленно и непоследовательно. Также неизбежным было и восстание старой элиты, не желавшей никаких уступок и компромиссов. Они были по-своему правы — невозможно было без конца лавировать между сторонниками радикальных реформ и старого советского социализма — слишком уж велики и непреодолимы были противоречия.

гкчпТак что ГКЧП был абсолютно закономерен. Неожиданной и ломающей привычные рамки была последовавшая за попыткой путча революция, им же спровоцированная, как реакция ничтожного, но активного пассионарного меньшинства, радикальная революция, ставшая возможной во многом и благодаря апатии и равнодушию (на тот момент) большинства населения. Это же самое население реально продемонстрировало свои симпатии позже, во время октябрьских событий 93-го.

После бурных (термидорианских) 90-х пришла ползучая реставрация и последовавшая за ней диктатура.

Что характерно, при почти единодушной поддержке населения. Да, полного тождества с Советским Союзом уже быть не может, слишком та модель невыгодна экономически нынешней клептократии.

Немногочисленные представители интеллигенции, ежегодно собиравшиеся в день неудавшегося путча, в юбилейную, 25-летнюю дату этого события получили от спасённой тогда ими страны окончательный и бесповоротный ответ — вы не при делах. И нет в этом их вины, в этом вина и беда этой нелепой и злой страны, под названием Россия, считающей рабство естественной формой бытия.

Те же, кто был у Белого дома в те августовские дни, тем придумали определение Стругацкие в своей «Попытке к бегству» — «Возжелавшие странного». Странного и непонятного для, по меньшей мере 85% населения.

Зато понятна новая министерша образования, жутковатый гибрид сталинистки с православной кликушей. Теперь и детей будут учить по её лекалам, а значит и окончательная реставрация неизбежна, как бы этот режим сам себя не определял, по сути своей это будет православный сталинизм.
rfБолее того, как кто-то уже заметил, идёт реставрация и Совка, и худшего, что было до Февральской революции. Ну да, всё тот же православный сталинизм, вместе с новым прочтением старой уваровской триады — Православие, Самодержавие, Народность. Вместо самодержавия, если желаете, можно поставить диктатуру, а можно и ГБ, это уж кому как нравится — суть одна.

И ещё одна параллель — как и в случае большевистской реставрации, империя жаждет территориального реванша, а это уже не только их проблема. Пока это только Крым, Донбасс, Грузия, но это только пока. Реставрация, она и есть реставрация. От России всегда исходила угроза миру, исходит и сейчас, как и положено при этой самой реставрации.

Вот такие дела. Такой юбилей несбывшихся надежд. Со временем, с возрастом, приходит понимание их тщетности. Как там было у Булгакова? «Народ не с нами, народ против нас».

И Б-г бы с ними, если бы не пёрли, если бы не пугали весь мир, щерясь на него гнилыми зубами. Так что, Карфаген должен быть разрушен. Жалко только «возжелавших странного».

 
Livejournal

Август 2016

 

комментарий

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.