Президент Трамп — осознанная необходимость Америки

Trump hands Priebus an executive order that directs agencies to ease the burden of Obamacare, after signing it in the Oval Office in Washington

 

Александр Грант

АЛЕКСАНДР ГРАНТ

 

В былые годы считалось, что страну населяет ее народ — понятие собирательное, но как бы само собой разумеющееся. Принято было считать, что во Франции живут французы, в Англии — англичане, в России — русские и так далее. Так же считалось, что в Америке живут говорящие по-английски белые и черные американцы, хотя коренными жителями Соединенных Штатов были краснокожие индейцы.

С развитием, если угодно, цивилизации понятие «государство-народ» утрачивало смысл, и сейчас, когда государственные границы по-прежнему считаются незыблемыми, основное население не служит признаком государства. Правительства делают попытки сохранить в стране национальную культуру и язык, но это все больше считается дремучим архаизмом и даже постыдным национализмом, противоречащим неудержимой поступи демократии и глобализации. Соединенные Штаты Америки считались плавильным котлом, куда втекали самые разные нации, а вытекал американский народ. Но больше этого нет, и мы живем в мультикультурном государстве, хотя по инерции продолжаем называть себя единым и даже уникальным народом.
Однако тоска по национальной идентификации, по праву считаться народом своей страны гасилась, но не угасала, а преимущества глобализации меркли из-за ее недостатков. Мир без границ, который прельщал свободой торговли и передвижения, грешил наплывом на ПМЖ в богатые страны бедных иностранцев, которые не ассимилировались, а оставались иностранцами со своей культурой и языком. Развитие в бедных странах экономики, как то мнилось глобализаторам, вело к росту там иностранных бизнесов за счет дешевизны местной рабочей силы. Насаждение на неблагополучном Востоке демократии западного образца фактически свелось к устройству государственных переворотов без надлежащей для этого подготовки и вызвало кровопролитную неразбериху. Заявив в апреле прошлого года, что Америке это больше не нужно, зная или не зная, Дональд Трамп надавил именно на эту болевую точку национального сознания Америки, и можно считать, что именно она помогла ему стать 45-м президентом США.
В краткой инаугурационной речи 20 января Трамп повторил свои прошлогодние призывы, которые так возмутили наш истеблишмент, уже привыкший к мысли о мире без границ, живущем по образцу, а точнее, на деньги Соединенных Штатов, которые, в свою очередь, живут как мощное государственное образование без рода и племени по всем параметрам — от морали до экономики.
Первая неделя президентства Дональда Трампа стала демонстрацией защиты интересов американского государства, интересы народа которого превыше всего. Пожав руки Обаме, Бушу-младшему, Клинтону и Картеру перед полуднем 20 января, через несколько минут, едва став президентом, Трамп заявил, что все они вели страну не туда и довели ее до ручки.
За первую неделю власти Трамп подписал двенадцать указов — его предшественник Барак Обама за первую неделю подписал пять указов, а Буш-младший — два. Профессор-политолог Аллан Лихтман из частного вашингтонского American University изящно назвал Трампа «возможно, самым аутсайдерским аутсайдером, когда-либо выбранным президентом в истории страны». Все 12 первых указов президента Трампа стали закреплением его предвыборных обещаний «сделать Америку снова великой», а по сути, вернуть ей чувство национального самосознания.
Первым указом Трамп ограничил наследие Обамы — закон о доступном здравоохранении, а последним — ограничил въезд в страну сомнительных, с точки зрения терроризма, иностранцев из сомнительных, с той же точки зрения, стран. В промежутке его указами Америка приступила к постройке стены на мексиканской границе и вышла из Транстихоокеанского (TPP) и Североамериканского (NAFTA) договоров о свободной торговле.
«Все думавшие, что это был “мир без границ” — категория, включавшая значительную порцию корпоративной и интеллектуальной элиты страны, и все купившие бестселлер Томаса Фридмана “Плоский мир. Краткая история XXI века”, пришли в замешательство за первые пять дней президентства Трампа», — написал на днях редактор консервативного журнала National Review Рич Лури.
Надо сказать, что Лури невзлюбил Трампа с первых дней его претензий на Белый дом, но по ходу предвыборных успехов «самого аутсайдерского аутсайдера» постепенно теплел к нему если не душой, то телом консерватора, в то же время оставаясь настороже. Рич Лури пояснил, что красной нитью инаугурационной речи 45-го президента была легитимность американского «государства-народа» как общности, как залога единства и как лучшего средства соблюдения интересов его граждан. Это обращение традиционно и шумно раскритиковали, но, судя по первым опросам, многим оно пришлось по душе, что неудивительно, поскольку националистические сантименты этой речи били по такому чувству, как здравый смысл.
«Мы один народ, — сказал Дональд Трамп, — у нас одно сердце, один дом и одна славная судьба». И Лури ехидно подмечает, что вряд ли кто-либо предпочтет два народа с двумя сердцами и двумя домами. «С этой минуты, — сказал Трамп, — Америка будет на первом месте». Но кому из ее граждан по душе другое место? «Мы будем за дружбу и добрую волю с народами мира, — заявил Трамп, — но при этом понимая, что у всех народов есть право на свои интересы прежде всего». Понимать такое можно по-разному, резонирует Рич Лури, но не значит ли это, что у России есть право ради своих интересов вторгнуться в Эстонию, а у Эстонии — право защищать саму себя? Как посоветовал Маяковский уже покончившему с собой Есенину, «надо жизнь сначала переделать, переделав — можно воспевать».
В отличие от националиста Трампа, президент Буш-младший настаивал на свободе американского образца по всему миру. Президент Обама был не столь категоричным, но заявил, что, «поскольку мир становится меньше, общечеловеческий гуманизм проявит себя» и «Америка должна сыграть свою роль в провозглашении начала новой эры мира». В первом случае слово «мир» обозначало world, а во втором — peace. По шкале политических и гражданских убеждений Рича Лури, президента Буша-младшего следует считать «защитником всеобщей свободы», президента Барака Обаму — «гражданином мира», а Дональда Трампа — «упорным гражданином Соединенных Штатов, озабоченным их интересами прежде всего».
«Мексиканскую стену» Трампа можно критиковать и сомневаться в ее эффективности и целесообразности, но для него это не столько постройка, в которой он как специалист знает толк, сколько символ незыблемости государственной границы его страны, то есть опять-таки здравый смысл. Намерение Трампа не финансировать из федерального бюджета «города-убежища», где прячут от закона нелегалов, — стремление не наказать, а указать на необходимость граждан страны соблюдать ее законы, что снова обращено к здравому смыслу без поправок на права тех, кто ее гражданами не являются и находятся нелегально, то есть незаконно. Отношение Трампа к иммиграции в целом тоже исходит из здравого смысла в том, что въезд в страну иностранцев — не их право, а привилегия по законам принимающей страны.
В 2004 году ныне покойный политолог Сэмюел Хантингтон написал во многом пророческую книгу «Кто мы?» (Who Are We?”), где назвал «деконструктивистами» тех, кто подрывает национальное сознание Америки массовой иммиграцией. Хантингтон написал, что в ХХ веке наша политическая и интеллектуальная элита ратовала за единый народ Америки. «Но в 1960–1970-х годах, — отметил автор, — там начали продвигать меры, сознательно направленные на ослабление культурного и духовного самосознания Америки и на усиление расового, этнического, культурного и других подсознаний национальной идентификации. Эти были, возможно, беспрецедентные в истории усилия лидеров страны к ее деконструкции».
Рич Лури приходит к выводу, что феномен Дональда Трампа — не его личное достижение, а заповеданная Борухом Спинозой осознанная необходимость свободы. Другое дело, что для половины Америки это пока неосознанная необходимость. Возвращение Америки как государства-народа, вопреки прогнозам элиты на его угасание, сравнимо с религией, которая тоже якобы угасает в лучах более светского космополитического будущего. «Урок в том, — заключает Лури, — что ошибочно предсказывать неизбежность конца того, что придает жизни людей значение и входит в фундаментальные человеческие ценности». Народ — одна из таких ценностей, и если Дональд Трамп не дошел до этого умом, то понял инстинктом.

Январь 2017

Еврейский мир

 

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s