Памяти Иона Дегена (ז»ל)

 

Марк Аврутин

 

28 мая — месяц (шлошим), как ушел от нас Ион Деген – поэт и писатель, танковый ас Второй мировой, хирург–виртуоз и ученый в области ортопедии и травматологии, основатель магнитотерапии. 4 июня ему исполнилось бы 92 года. Его похоронили 30 апреля — в день памяти павшим, святые души которых вечны.

 

Не стану писать о фактах его почти фантастической биографии, обросшей, к тому же, массой легенд, — за этот месяц о ней писали многие коллеги. Остановлюсь лишь, на нашей с Ионом Лазаревичем переписке.

Один из комментаторов под рассказом Иона Дегена Мадонна Боттичелли написал:

«Уходят такие, как Деген, наш мир сиротеет. Постараемся быть верными их памяти, принципам и оставленному нам в литературе, морали, отвоеванному у лжи, пошлости и исторического словоблудия».

А ведь Деген ещё переписывался с огромным количеством людей, у которых остались тысячи его писем. И хотя это были, в основном, коротенькие, в несколько строк письма, они, как ничто другое, высвечивают разные стороны этой удивительной многогранной личности. Хотелось бы в какой-то форме сохранить и это наследие.

Десятки людей обращались к Иону Лазаревичу с разными просьбами и предложениями, и я был в их числе. За одну свою просьбу я до сих пор испытываю чувство неловкости. Просьба касалась моей книги об Израиле.

«Дорогой Ион Лазаревич, я долго не решался обратиться к Вам с этой просьбой, зная и учитывая все обстоятельства. Но, в конце концов, почему я должен решать за Вас. Если откажетесь, я пойму, и это не повлияет на моё отношение к Вам. Просьба состоит в том, чтобы прочитать (просмотреть) рукопись моей книги «Очерки по истории ближневосточного конфликта»,  и написать что-нибудь: предисловие, отзыв и пр. Книга небольшая, порядка 17 а.л., но в ней охватывается 100-летний период становления еврейской государственности со всеми её достоинствами и недостатками, поскольку я вижу себя совершенно независимым автором (кроме своих собственных пристрастий). Это не историческое исследование, а, скорее, введение в тему, с которой я сам был мало знаком, как и потенциальные читатели, на которых она рассчитана.

С уважением и наилучшими пожеланиями, Ваш Марк Аврутин».

 

Ион ответил:

«Дорогой Марк! Десятки людей обращаются ко мне с подобной просьбой. Пока никому из обращавшихся не отказывал. Почему же должен отказать Вам? Единственное только — не могу обещать, что это будет сделано немедленно и срочно. С 15-го по 22-е мы на Мёртвом море. По приказу жены без компьютера. О чём я извещаю всех, присылающих мне электронную почту. С 25-го по 30-е буду занят нашими московскими гостями..  Об отзыве поговорим позже. Будьте здоровы и счастливы! Ваш Ион».

Я не мог предположить, что Ион Лазаревич станет самым тщательнейшим образом редактировать мою книгу. Ведь я просил его только просмотреть книгу, не зная тогда ещё, что он никогда не позволяет себе что-нибудь читать «по диагонали». Только позднее я понял это из другого его письма:

«Дорогой Марк! Хотел бы показать Вам груду книг на моём столе и материалов в компьютере, присланных мне на отзыв. А Вам известно, как я отношусь к этому. Следовательно, при всём желании, в ближайшее время не смогу участвовать. Вам и всем Вашим близким всего всего самого доброго и светлого. Ваш Ион». (это ответ на просьбу принять участие в одном виртуальном семинаре).

Когда он занимался моей книгой, я послал ему ссылку на одну статью с просьбой разослать её. И вот его ответ, из-за которого я до сих пор испытываю чувство неловкости:

«Дорогой Марк! Над Вашей книгой я работаю уже неделю с утра до ночи. Это совсем непросто. Сейчас на 140-й странице. Не отвлекайте…».

А по поводу статьи позже написал:

«Дорогой Марк! Конечно, эту статью следовало бы распространить, но для меня любой автор, тем более израильтянин, пишущий «Западный берег», не существует. Жаль. Но я не умею быть другим. Ваш Ион».

В моей книге тоже часто попадался этот термин, поскольку он принят в западной литературе и журналистике последнего времени. Каждый раз, когда Ион наталкивался на этот пресловутый термин, он приходил в бешенство. Но, поскольку я всё-таки не израильтянин, он, успокоившись, прощал мне. Я представляю, как обрадовался бы Ион Лазаревич, прочитав недавнее распоряжение командира радиостанции «Галей ЦАХАЛ» Ярона Декеля прекратить использование термина «Западный берег реки Иордан».

Ион Лазаревич не смог принять участие в презентации моей книги об Израиле, в которую он внес весомый вклад. На моё приглашение он ответил:

«Дорогой Марк! Обидно.  Так получилось, что я сейчас не очень мобилен. Физически. В пору, когда должен быть мобилен максимально. У Вас есть номер нашего телефона. Звоните на всякий случай. Точно, что на презентации быть не смогу. Даже будь это днём. А о вечере и говорить не приходится.

Вам удачи и успеха. И будьте здоровы и счастливы. Ион».

А вместо своего выступления на презентации он прислал короткий отзыв.

«Марк Аврутин. ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА. ВОЗРОЖДЕНИЕ ГОСУДАРСТВА ИЗРАИЛЬ.

Израильтянина не могла не заинтересовать книга с таким названием. Не столько  Вторая мировая война, сколько возрождение государства Израиль.

Израильтянам известно состояние экономики, технологии, медицины, сельского хозяйства, научных исследований, Армии Обороны Израиля, то есть отраслей и состояний, которыми мы вправе гордиться.

Но, к сожалению, нам известно и состояние убогой израильской пропаганды, которая тонет в море арабского вранья и не весьма дружественного правдивого к нам отношения средств массовой информации большинства стран Европейского содружества и США. Поэтому объективная, подтверждённая множеством неопровержимых исторических данных, оценка нашей страны автором, тем более не израильтянином, воспринимается нами с благодарностью.

Ко всему ещё, эта оценка, эта информация изложена прекрасным литературным русским языком. Ничтожное замечание, которое, возможно, удивит Марка Аврутина. Написать следовало не государство Израиль, а государства Израиля. Разумеется, такое замечание не может изменить мнения о замечательной книге.

Не сомневаюсь в том, что моё мнение, прочитав эту книгу, поддержат не только израильтяне,  и даже не только разделяющие со мной моё мировоззрение. И, так же, как я, выразят свою благодарность Марку Аврутину.

Ион Деген».

В 2015 году к 70-ти летию окончания ВМВ мы планировали создать экспозицию по теме «Евреи не воевали» на международной франкфуртской книжной ярмарке. Я предложил Иону Лазаревичу принять участие в этом мероприятии своими книгами, снятыми о нем фильмами, а главное, своим присутствием. На что он мне ответил:

Image result for деген ордена«Дорогой Марк! Спасибо. Надеюсь, Вы понимаете, что никаких активных действий предпринимать я не могу. Никогда себя не пропагандировал. Никогда не демонстрировал дипломов и прочего. И фотографию с орденами Евгений Беркович публикует без моего участия. Ещё раз большое спасибо!

Всего всего- самого доброго и светлого!

Ваш Ион».

***

Отказался он и от участия в дискуссии, но прислал коротенькое письмо:

«Многоуважаемый Марк!

Мой план, который я высказал лет 20 назад, был примерно таким же. Но начинался с захвата и казни руководителей ХАМАСА, Исламскго джигада и прочих.

Всего самого доброго!

Ваш

Ион».

***

Бывало, я обращался  к Иону Лазаревичу за помощью собрать подписи под открытыми письмами или разослать их своим друзьям. Сам он коллективные письма никогда не подписывал:

«Не люблю подписываться под чужими мыслями. Слава Всевышнему, у меня пока ещё есть свои». Но просьбы никогда не игнорировал: «Ваше приказаниеJ) выполнено! Отправлено 23 личностям + Артур Штильман».

Штильмана Ион выделил отдельно, потому что тогда у меня даже его адреса не было, и, кроме того, я попросил Дегена через Артура Давидовича переслать письмо Евгению Кисину, а через него ещё и Владимиру Буковскому.

 

***

При подготовке статьи я поинтересовался мнением Дегена о причинах разгрома Красной армии образца 1941 года. Он мне ответил:

«Дорогой Марк!

Не сужу о вещах, о которых не имею достаточных убедительных сведений и данных. Сужу  о начале войны по тому, как я её видел. В течение примерно месяца командира роты я, командир взвода, увидел один или два раза. И то — в начале боёв. Ни о каком снабжении боеприпасами, не говоря уже о продовольствии, не было и речи. Снабжались сами, как могли. Хорошо, что оружие у нас уже в основном было немецким. Половина взвода в течение нескольких дней дезертировала или сдалась в плен. Вторую половину, которая к удивлению немцев честно сопротивлялась, выбили. Достоверно известны мне две части, которые выполняли свой долг в 1941-м году подобно нашему взводу. То есть, воевали. Это Пролетарская стрелковая дивизия полковника Крейзера и танковая бригада полковника Катукова. Случайно два еврея. А может, не случайно.  Об этом мог бы рассказать подробно, сравнивая с несколькими другими подразделениями. К сожалению, сейчас мне  не до этого.

Всего Вам самого доброго!

Ваш

Ион».

***

А вот его ответ на мой вопрос: во что Израиль превращает своих солдат (после просмотра ролика с разбегающимися солдатами):

«Дорогой Марк!

Спасибо за пожелание. Оно сейчас мне очень необходимо.

Стрельба ограничена не командирами, а правительством.  Действия правительства ограничены в основном нашими левыми. О свежем решении Комиссии по правам человека рассказывать Вам не должен. Как способствуют этому наши прекраснодушные объяснять Вам не должен. И к тому же, ещё одна беда: галутная ментальность. Кстати, во время первой заварушки мне достаточно было только один раз вытащить пистолет, и обо мне уже с уважением говорили в арабских селах».

 

Хотелось бы обратить здесь внимание на то, что Деген не связывал галутное сознание с местом жительства.

***

Казалось, не существовало ни одной области, которая бы его не интересовала. Более того, о каждой Ион имел свое представление, а подчас, совершенно неожиданно, располагал уникальной информацией. Хотя сам он считал, что профессионально разбирается только в танках и в медицине. Деген мне рассказал, что дружил семьями с Б.Е. Чертоком, под началом которого я проработал более 30 лет, но ни о каком близком знакомстве с ним не могло быть и речи. Когда я пришел на дипломную практику, Борис Евсеевич, член-кор. АН СССР, был уже заместителем Главного конструктора и нач. предприятия акад. С.П. Королева.

Будучи в гостях у Иона Лазаревича, я подарил ему свою книгу «Лидеры ракетно-космической гонки», изданную малым тиражом на правах рукописи. Через некоторое время я получил от него письмо:

«Дорогой Марк!

Спасибо за книгу, содержащую уйму информации. Очень многое узнал впервые. Но книга, чтобы стать КНИГОЙ, нуждается в редактировании, местами — в очень серьёзном редактировании. Не сердитесь. Всем я могу сказать правду.

Будьте здоровы и счастливы!

Ваш

Ион».

***

На встречах с читателями Деген часто рассказывал о том, как происходило его прозревание в СССР, результатом которого стало решение об отъезде в Израиль. И приехав в Израиль, он публично свою страну не критиковал. Хотя многие мои статьи критической направленности поддерживал и одобрял: «По-моему, хорошая и нужная статья» (ответ на ссылку).

С годами, мне кажется, он всё больше склонялся к мысли, что без вмешательства Всевышнего изменить ничего нельзя. Он признался, что голосовал за рава Кахане, за Юваля Неэмана, за Арье Эльдада, хотя и тогда знал, да и, впоследствии, что должен был голосовать за Шамира, за Нетаньяху. Ему не хотелось голосовать за Давида Леви, за Меера Шитрита, за Сильвана Шалома. Позже — за Ципи Ливни.

На мои опасения, что происходящее в стране похоже на государственный переворот, и правильно ли сидеть и молча наблюдать за дальнейшим развитием событий. Ион возразил:

«А что, дорогой Марк? У Вас есть возможность что-нибудь сделать? Даже будь Вы депутатом Кнессета от партии, располагающей двумя креслами справа от стен Кнессета?
Всего самого доброго и светлого.  Ион».

Ион Лазаревич жил в небольшой скромно обставленной квартирке. Как-то внук ему сказал:

— Дед, а ты бы мог быть миллионером.

— А зачем?

Скольким людям Деген помог, а то и спас, только своими консультациями, за которые никогда не брал денег. Я сам дважды к нему обращался с просьбами проконсультировать своих друзей, у которых возникли серьезные проблемы из-за неправильного лечения после перенесенных травм.

Моя переписка с Ионом Лазаревичем, к сожалению, не была столь продолжительной, как у некоторых других его друзей. Тем не менее, и у меня собралось несколько десятков его писем. Хотя многие его друзья, особенно, ветераны ВОВ, уже ушли, ещё остались люди, которые более тесно общались с этим удивительным человеком. Надеюсь, что они тоже сочтут возможным опубликовать некоторые письма Дегена. Надо отметить, что он был исключительно пунктуален, корректен и внимателен, никогда не оставляя без ответа ни одного обращения.

Май 2017

 

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s